Охота на китов: многовековая история убийства

Люди охотятся на китов с доисторических времен. Однажды первобытные племена заметили этих больших животных в прибрежных водах и, движимые голодом, вышли в море на примитивных пирогах, вооружившись гарпунами и острогами. С тех пор человек достиг совершенства, убивая морских млекопитающих, и как никогда близок к тому, чтобы истребить их окончательно. 

От первобытных времен до раннего Средневековья, когда китам ничего не угрожало

Древний человек убивал китов только ради пропитания. Это случалось нечасто, учитывая то, что китовая кость редко встречается среди отходов первобытных людей. К тому же охота на морских гигантов была делом непростым и опасным. Охотники подплывали поближе к киту, один из них бросал гарпун с привязанным к нему поплавком. Как правило, орудие вонзалось неглубоко и вываливалось из раны, а испуганный кит нырял на глубину и переворачивал лодку.

Если китобоям удавалось загарпунить животное, они продолжали его преследовать, нанося новые раны. Охотники добивали обессиленную жертву острогами, и кит умирал от потери крови. На этом охота не заканчивалась. Многотонную тушу из открытого моря еще предстояло отбуксировать к берегу – задача на несколько часов, иногда и дней, порой невыполнимая из-за встречного ветра, отлива или поднявшегося шторма.

Два-три кита, пойманных за год, были удачей для небольшого прибрежного поселения, состоящего из нескольких семей. Добычи хватало, чтобы не голодать, а большего и не требовалось.

Кровавый промысел басков – время, когда деньги возобладали над здравым смыслом 

Популяции китов ничего не угрожало, пока в 13 веке европейцы не начали строить парусные морские корабли Ecocosm

Популяции китов ничего не угрожало, пока в 13 веке европейцы не начали строить парусные морские корабли. Почти сразу начался китобойный промысел в океане. Первооткрывателями стали баски, взявшиеся убивать водившихся в Атлантике бискайских китов с невиданным доселе размахом. Тяжелый и острый гарпун, привязанный к кораблю крепким линем, глубоко вонзался в тело животного. Китобойцам оставалось только подождать, когда жертва устанет таскать за собой судно и добить ее.

В отличие от первобытных морских охотников, баски убивали животных не ради еды. Они продавали подкожный жир, которым жители быстрорастущих европейских городов заправляли светильники, и китовый ус – из него производили посуду и другие предметы быта. Тонны оставшегося мяса за ненужностью сбрасывали в море. Промысел стал приносить баснословные деньги, и у морских гигантов появился смертельный враг – человек, вернее его жажда наживы.

К концу 15 века баски практически истребили бискайского кита и серого кита, обитавших в Атлантическом океане. В поисках новой добычи они отправились на север, где водилось более полумиллиона особей гренландского кита. Чтобы не переплавлять китовый жир на берегу, баски изобрели плавучие жироварни. Туши жертв теперь потрошили прямо в море на специальных баржах – «величайшее» промышленное изобретение того времени.

К 16 веку баски практически истребили бискайского и серого кита, обитавших в Атлантическом океане Ecocosm

Кашалотам, серым и гренландским китам, горбачам буквально не давали отдохнуть. Они были недостаточно быстрыми, чтобы уйти от китобойных кораблей, которые преследовали их повсюду. В середине 19 века просторы Индийского и Тихого океанов, Северной и Южной Атлантики бороздили две тысячи судов из Новой Англии, Франции, Норвегии, Голландии и других стран. К концу века промысел пришлось прекратить: этих крупных видов китов почти не осталось.

Убийцы, обезумевшие от денег, заработанных на китобойном промысле, не добрались только до полосатиков – самого крупного, быстрого и развитого семейства китообразных: синих китов, финвалов и сейвалов. Эти животные, способные обогнать китобойное судно, развивают скорость до двадцати узлов (примерно 37 километров в час), и, что больше всего злило охотников, погибнув, сразу тонут. Подкожный слой жира у полосатиков, в отличие от гренландских и бискайских китов, сравнительно тонок и не держит тушу убитого животного на плаву.

Казалось бы, человеку до полосатиков не добраться. Но «славное» дело предприимчивых басков продолжили норвежцы. Их изобретениям, поставившим полосатиков на грань исчезновения, позавидовал бы любой маньяк. Северяне придумали пушку, стрелявшую гарпуном с гранатой, которая разрывала внутренности животного и раскрывала лопасти гарпуна, чтобы он не вышел из раны. Чтобы кит не ушел на дно, в его тело забивали полую пику, накачивая тело воздухом. Это оборудование ставили на быстроходное судно с паровым двигателем, развивавшее скорость в 20 узлов.

К 1912 году в Северной Атлантике почти полностью истребили крупные виды китообразных Ecocosm

Началась бойня, и воды океанов снова окрасились кровью китов. К 1912 году в Северной Атлантике почти полностью истребили крупные виды китообразных. Они бы исчезли окончательно, не случись Первая мировая война, где люди уже истребляли друг друга.

Две мировые войны, когда киты получили передышку 

После войны норвежцы возобновили свой промысел, оставив северных китов в покое. Они нашли огромную популяцию китов вблизи Антарктиды – последнее место на Земле, где животные были в безопасности. В 1922 году убийство китов достигло совершенства. Норвежец Карл Антон Ларсен создал плавучую китобазу – грузовое судно с широкой наклонной площадкой, по которой втаскивали многотонную тушу убитого кита. Внутри размещались разделочный цех и жироварни. Плавучий завод позволял китобойной флотилии по полгода прочесывать воды Антарктики и истреблять китов, не возвращаясь на береговые базы. Убийство животных достигло апогея в начале 1930-х, когда ежегодно гибли 80 000 китов.

Image
Десятки тысяч китов погибли из-за боевых кораблей и самолетов, принявших животных за субмарины Ecocosm

Вторая мировая война, казалось, должна была дать китам передышку. Отчасти так и случилось, но киты оказались очень похожими на подводные лодки. По мнению канадского биолога и защитника природы Фарли Моуэта, десятки тысяч китов погибли из-за боевых кораблей и самолетов, принявших животных за субмарины. После войны находчивые китобойцы успешно воспользовались военным локационным оборудованием, использовали самолеты, чтобы высматривать китов с высоты. У животных не осталось шансов спастись.

 

Международная китобойная комиссия

В 1946 году была создана Международная китобойная комиссия, призванная спасти китов от истребления. Организация ввела квоты на добычу китообразных и запретила добычу некоторых видов китов. Однако китобои нашли лазейки, которые, как считал Фарли Моуэт, комиссия оставила не случайно.

Например, японцы заявили, что нашли в Антарктике новый вид: «карликовый» синий кит, на добычу которого запрет комиссии не распространялся. Скоро от последней жизнеспособной популяции синих китов в южном полюсе почти ничего не осталось.

В 1946 году создана Международная китобойная комиссия, которая ввела квоты, запретив добычу некоторых видов. Однако китобои нашли лазейки Ecocosm

Книга «Кит на заклание», где Фарли Моуэт критиковал комиссию, вышла в 1972 году. 10 лет спустя под давлением общественности организация запретила коммерческий китобойный промысел. Исключение сделано только для коренных народов, для которых добыча китов жизненно необходима. Мораторий действуют и сегодня. Его не соблюдает Норвегия и Исландия. Китобойцы из этих стран убивают животных только в пределах их экономических зон.

«Апологеты китобойного промысла утверждают, что китов приходится отлавливать, и притом в значительных количествах, ради того, чтобы снабжать голодающее человечество жирами и белками и поставлять промышленности, в том числе и фармацевтической, сырье, без которого современное общество не может обойтись. Эти люди лишь вводят общественность в заблуждение, а то и попросту обманывают ее. Нет ни одного продукта, поставляемого китобойной промышленностью, который нельзя было бы синтезировать за те же деньги, а жиры и белки можно гораздо более экономично производить в сельском хозяйстве, не подвергая при этом Землю тем непоправимым опустошениям, которым мы подвергаем океан», – писал Фарли Моуэт.

Биолог отвечает на вопрос, который наверняка возникнет у читателя его книги: почему киты, обладая большим и развитым мозгом, не научились защищаться от человека? Дело в том, что «киты никогда не баловались черной магией техники и потому не умели обороняться от этой напасти. Со временем они, наверное, выучились бы. Но времени мы им не дали».

Почему человек, наделенный такими удивительными мыслительными способностями, до сих пор не сумел остановить непрерывно нарастающий процесс уничтожения человеческой расы? Фарли Моуэт

В свою очередь Моуэт спрашивает у читателя: почему человек, наделенный такими удивительными мыслительными способностями, до сих пор не сумел остановить непрерывно нарастающий процесс уничтожения человеческой расы? Почему человек, наиболее развитое существо на Земле, стал угрозой самой жизни на планете?

Image

И пока вы размышляете, прочтите отрывок из книги «Кит на заклание». Фарли Моуэт стал свидетелем ужасающей сцены убийства семьи гринд, попавших в западню в заливе острова Ньюфанленд и, кажется, так и не понял, откуда в человеке может быть столько жестокости.

Отрывок из книги Фарли Моуэта «Кит на заклание»

На заре, лишь только начался отлив, с полдюжины катеров выстроились в ряд поперек входа в гавань и принялись постепенно загонять стадо на мелководье в дальнем конце бухты. Но киты, нырнув, прорывались за линию надвигавшихся лодок; тогда, как и накануне, их встречал ружейный огонь с пирса. Похоже было, что попытки прорыва возглавляла одна из самых крупных гринд — все стадо послушно следовало за ней. Вся эта операция без конца повторялась, и казалось, что травля зашла в тупик. Но вот, когда грянул очередной залп с пирса, три маленькие гринды оказались отрезанными от стада. Они явно испугались и потеряли голову. Развив максимальную скорость, подгоняемые моторкой, они понеслись по поверхности прямо к мелководью, где отлив уже обнажил дно. Прошла минута, другая — и китята безнадежно застряли на камнях.

Мужчины и подростки, вооруженные топорами и тесаками, с нечеловеческим воем бросились с берега в воду, доходившую им до колен. В волнах заклубились потоки крови. Вожак стада, повинуясь импульсу, разгадать который мне не дано, ринулся к трем плененным, изрезанным детенышам. Толпа завопила, кто-то побежал, в воде началась свалка. Но вот и вожак тоже застрял на камнях. Через минуту на мели оказалось все стадо.

Лишь один китенок остался плавать взад и вперед у самой границы рокового мелководья. Поначалу на него не обратили внимания: лодки устремились к стаду, люди с них попрыгали в воду, толкая друг друга, торопясь отхватить свою долю кровавого наслаждения. Взлетел фонтан китовой крови — и алым дождем пролился на головы сенпьерцев. Я видел, как несколько мужчин подняли к небу окровавленные лица, утерлись, расхохотались и что-то закричали, охваченные азартом бойни.

Наконец кто-то заметил отставшего детеныша. Залитые кровью руки жадно и требовательно указывали на него, и тогда кто-то вскочил в катер. Взревел мотор. Катер описал небольшой круг, набирая скорость, и ринулся прямо на китенка. Нырнуть он не мог — было слишком мелко. Катер буквально взлетел по его спине. Кит панически изогнулся, яростно забил хвостом — и застрял на мели.

Нет ни одного продукта, поставляемого китобойной промышленностью, который нельзя было бы синтезировать за те же деньги, а жиры и белки можно гораздо более экономично производить в сельском хозяйстве, не подвергая при этом Землю тем непоправимым опустошениям, которым мы подвергаем океан Фарли Моуэт

Последний кит давно уже умер от ран, а ножи и топоры на политом кровью берегу еще долго рубили и кромсали остывающие туши. Несколько сот человек, стоя на пристани, с наслаждением любовались зрелищем. Для жителей Сен-Пьера это был настоящий праздник. Народ не расходился до темноты — люди стояли, не сводя глаз с окровавленных трупов. Мне запомнился маленький мальчик, лет восьми, не больше, который уселся верхом на мертвого китенка и без конца вонзал в него перочинный нож. Отец мальчика стоял рядом и одобрительно жестикулировал.

Далеко не все восторженные зрители были жителями Сен-Пьера. Немало канадских и американских туристов тоже любовались зрелищем и потом поспешили сфотографироваться возле трупов убитых чудовищ. Будет что показать родным и знакомым!

Да, спектакль был грандиозный... Финал его, правда, выглядел довольно скромно. Десятки тонн разлагающейся плоти нельзя было оставить в гавани. Поэтому на следующий день к берегу, на котором лежали трупы двадцати трех гринд, подъехало несколько мощных грузовиков. При помощи передвижного крана туши погрузили в кузова, а те, что не поместились, привязали сзади цепями. Затем трупы китов доставили на другой конец острова и один за другим сбросили с отвесного утеса. Так гринды вернулись в бескрайние просторы океана.

Текст: Дмитрий Страхов